А. Закирзянова, Газета ''Власть труда: Диалог'' сентябрь, 2004г.

Эта группа стала гордостью Минусинска, в каком-то роде его символом. Во многих городах их ждут группы поддержки и вот теперь ребята, похоже, должны стать известны всей России. Как сообщила газета «Красноярский рабочий», по итогам международного молодежного фестиваля в Улан-Удэ им предложили снять свой видеоклип. Чем не повод для встречи? И мы напросились к музыкантам в гости.
Квартира, в которую нас пригласили, встретила творческим беспорядком. Но евроремонта мы и не ждали - платиновый диск «Аллегория» пока не выпустила. Забравшись на диван, установленный непонятно на чем, но раза в два выше своих «немузыкальных» собратьев, начинаем разговор.

- Так когда и где ждать премьеры - на MTV или Муз-ТВ?
- Сами не знаем. Может быть, кто-то и принял решение снять ролик, но нас об этом почему-то не известили (смеются).

- То есть клипа не будет?!
- Какой клип? Это ж такие деньги… Нам бы альбом для начала записать — над этим сейчас и работаем.

- В Минусинске без «Аллегории» не обходится ни одно мало-мальски крупное молодежное мероприятие. И группа ваша считается именно молодежной, хотя в её составе вон какие солидные дядьки с бородами. Если не секрет, сколько вам лет?
- От 18 до 30. В среднем выходит 24. А вот сама группа еще совсем в детском возрасте. 16-го февраля 2003 года был наш первый дебютный концерт в Абакане. Эту дату мы и решили считать днем рожденья. А вообще существуем с 2002 года, но тогда мы были не «Аллегория». На первом своем выступлении - это был бардовский фестиваль в Саяногорске - мы назывались «Пращуровичи» (дети предков).

- Хмм, не перемудрили с названием-то? Больше на фамилию похоже…
- Да, так и получалось, что нас постоянно неправильно объявляли, путали ударения. Для некоторых ведущих это вообще было непроизносимое сочетание. Поэтому на втором фестивале мы уже переименовались в «Аллегорию», что переводится, как иносказание. Хотя первоначально было задумано как производная от имен: Алексей, Егор и я.

- Раз уж перешли к именам, давайте познакомимся со всей группой.
- Состав группы семь человек: вокалисты Егор Косолапов, Катя Альфирова, Гарри Бородин, соло-гитарист Алексей Брагин, кларнетист Алексей Харитонов, бас-гитарист Василий Ткаченко и ударник Денис Львов.

- И как уживается такая большая «семейка»? Ругаетесь часто?
Егор: Да особо и не ссоримся, так, по мелочам. Ну, это обычная жизнь.
Гарри: Во время репетиций в основном ругаюсь я, как художественный руководитель этого коллектива. Не всегда, конечно, когда что-то не получается...

- А как вы решали, кто станет худруком?
Гарри: Никак не решали, само так получилось. Просто меня еще никто не «попер» в этом плане.
Егор: У него, во-первых, опыт есть. Он основывал первый состав «Штурмана Ллойда».
Гарри: Я был одним из основателей. С 1992 года «Штурман-Ллойд» начал существовать. И пока там не стал заправлять Женя Абрагимов, я был художественным руководителем.

- Значит Женя тебя «попер»?
- Нет. Мы просто тихо-мирно поделились на две половинки. Название он оставил себе, ему оно больше подходит. Набрал молодежи и ушел в рок-попсу. Мы стали развиваться в разные стороны. Представляете, сейчас бы «Штурман-Ллойд» пел фольклор?.. А отношения у нас до сих пор хорошие - как были друзьями, так и остались.

- А мы, честно говоря, считали, что у вас «главный» Егор. Он такой… самый представительный, что ли …
- Егор у нас руководитель группы. Директор.

- Ого. У вас все так солидно?
Егор: Да, только денег не хватает (смеется). А началось все с того, что на одном из фестивалей, нас спросили, кто главный, и все ткнули пальцем в меня. Я сказал, ну ладно. А потом само как-то стало получаться: бегать, договариваться, решать разные вопросы...

- А что ж с финансами-то напряги? Музыка не прибыльное дело?
- Пока она не приносит такого дохода, чтобы стать для нас профессией. Поэтому мы уделяем ей только свое свободное время.

- А платные концерты давать не пробовали?
Егор: Был один, но только не на сцене. Шел Транссибирский экспресс, вез иностранцев, которые останавливались в каждом более-менее достойном городе и осматривали его достопримечательности. Они должны были приехать днем в Абакан, посетить музей. А наша группа - исполнить для них песни. Но поезд в Иркутске попал в ураган и его задержали на восемь часов. Поэтому в Абакан они приехали в первом часу ночи. И тот час, что их поезд заправлялся водой, мы для них играли. Иностранцам очень понравилось, хотя они не поняли ни слова. Гид сказал, что из всей поездки, это им запомнится больше всего. Еще бы - такой экстрим. Ночь, комары, пустой перрон неизвестного города и мы - в своих белых фольклорных одеждах!.. (смеются).
Гарри: А был еще случай. После фестиваля «Живой звук», который проходил в Красноярске, мы как-то не подрасчитали и у нас не хватило денег на обратную дорогу. Пришлось стритовать.

- Что делать?
- Петь на улице. Местная группа поддержки посоветовала нам место, где это лучше сделать. А как раз была Пасха и народу ходило очень много. Сначала не по себе было. И мы начали даже не с песни, а с мелодии. А когда кинули первые монеты, как пошло-поехало… Меньше часа простояли, а денег и на обратную дорогу хватило,и еще осталось.

- А что под «шляпу» приспособили?
- Во-первых, открытый кофр от гитары…

- Неслабо…
- Да (смеются), а во-вторых, наша знакомая девушка, друг группы, ходила с войлочным чехлом от маленького барабанчика, который мы предварительно подарили джаз-кафе.

- Ну а от ваших выступлений на всевозможных фестивалях был какой-то практический толк?
- Предложения по поводу новых выступлений. После нашего первого концерта 16-го февраля, вечером этого же дня мы собрали инструменты, костюмы и поехали в Красноярск на фестиваль «Россия молодая». Выступили там и сразу уехали в Саяногорск на бардовский фестиваль. Оставили только Лешу - узнать результаты. И уже в Саяногорске на гала-концерте нам объявили, что мы стали победителями в Красноярске, да еще и здесь награду за первое место вручили.
Благодаря выступлениям в Красноярске, нас и пригласили в Бурятию.

- Кроме истории с неснятым клипом, чем-то еще эта поездка вам запомнилась?
- Да. Это был самый крутой по организации фестиваль. Нигде больше так не принимали гостей, как в Улан-Удэ. Нас возили по разным экскурсиям и делали все, чтобы людям было хорошо. В общем, вложили все деньги в отдых, а вот на звуке и аппаратуре сэкономили.
Но мы выкрутились. Хотя плюс ко всему, еще где-то за час до начала концерта, начался дождь, который потом превратился в град. А наши инструменты все были под сценой. Приставки, соответственно, погорели…
С нами вообще часто случаются странные вещи: когда мы играем почему-то начинает портиться погода, то дождь, то ветер крыши срывает… Последний ураган в Красноярске помните? Мы как раз тогда и играли.

- Так вот кто виноват в природных катаклизмах! А откуда берется такая музыка, что от нее крыши рвет?
Егор: Сочиняем. Еще у нас есть соавторы - люди, которые работают по одиночке. Кто-то пишет стихи, кто-то музыку, а нам просто презентуют.
Гарри: Часто «муза прилетает» где-нибудь на природе. Некоторые из нас до сих пор любят играть в ролевые игры. И наш фольклор родился из этих игр. Каждый год проходит игра «Славянка», и нам надо было на купальском празднике петь какие-то песни, чтобы отразить дохристианскую Русь. Мы же не будем петь «Выйду ночью в поле с конем», хотя поначалу и ее пели. Приходилось искать в Интернете что-то такое языческое, искать группы с похожим репертуаром. Сначала их исполняли, потом свои начали сочинять.

- А инструменты откуда берете?
- Покупаем.

- Что-то мы не видели в магазинах таких «свистулек» и прочей экзотики?
Гарри: Конечно, что-то делаем своими руками. Вот, к примеру, у гитары только гриф родной, все остальное доделали сами. Или вот… Гарри достает из-за дивана простую, как бамбук, трубку с дырочками и произносит её название. Это еще похлеще «Пращуровичей».

- Ну, и как на этом играют?
Гарри: Очень просто, надо только знать, как правильно дуть. Он подносит дудку к губам и по квартире плывет завораживающий звук.

- Скажи на милость, как ты научился на этом играть? Ни разу не видела книжку «Самоучитель игры на фиговине с неимоверно сложным названием». И откуда ты знаешь, как такую штуку изготовить?
- На фестивалях общаюсь с людьми, смотрю как устроены их инструменты. До чего-то сам дохожу. А как на этом играть - просто чувствую.

- То есть, собирается вечером группа, а худрук приносит что-то эдакое. «Вот, - говорит, - вчера собрал, думайте теперь, как на этом играть»…
- Примерно так всё и происходит (смеются).

- Хорошо, а репетируете-то вы где? Тоже прямо здесь?
- Нет, конечно. Соседи бы этого не пережили. С местом для репетиций как раз проблема. Правда сейчас, совместно с отделом по делам молодежи, планируем открыть в городе рок-лабораторию, чтобы там смогли заниматься все желающие. Этот проект стал результатом победы в «Новом фарватере» и финансируется за счет краевых средств.

- Что она будет из себя представлять?
- Это репетиционная база, на которой будут работать несколько команд. Усилитель, которого всем не хватает, ударная установка, микрофоны. И у любой только что сформировавшейся группы не будет проблем с местом, с аппаратурой. Они смогут прийти в эту рок-лабораторию, внести себя в график и репетировать. За это мы будем давать в городе свои концерты, не только на общих торжествах, но и отдельно.

- На концертах, как мы поняли, вы часто импровизируете? Слышали на «Саянском кольце», как Катя сказала, спускаясь со сцены, сказала что-то вроде: «Только разогрелись и приходится уходить».
Катя: Да, в конце там практически импровизация была. У нас некоторые моменты сыграны, а есть и такие, на которых можно немножко расслабиться.
Егор: Или просто бывает, что «прет».
Гарри: Если мы до начала выступления говорим: «Тянем до последнего, пока не наиграемся», тогда в конце у нас идет импровизация…
Леша: Не уходим со сцены, пока помидорами не начнут кидаться.

- Что, и такое бывало?
- Да нет, пока еще не было.
Егор: Только аплодисменты, слава Богу. На самом деле, приятно работать на сцене в живую. Замечательно, когда есть общение с залом. Тогда и энергетика хорошая...